Saint-Petersburg Urban Race Saint-Petersburg Urban Race - городская приключенческая гонка

гонка началсь: 2211404 минуты назад


Экстремальный портал VVV.RU

UR-кнопка: Saint-Petersburg Urban Race

Urban Race 2004: Впечатления участников

Игорь Голышев, команда "Зьвери"
Санкт-Петербург

Вэвэвэ-урбанрэйс-эспэбэ-точка-ру

Жалоба "ну кто бы сделал Бегущий Город для меня?" потеряла актуальность. Вообще-то она неколько поблекла уже после поездки на "Транспортацию" , но две недели назад, после нашего со Скальдом участия в "UrbanRace", и вовсе сошла на нет. О приключениях в родном городе повествует идущий ниже презанудный текст.

А дело было так:

Благодаря сотрудничеству с организаторами мысль о том, что можно еще и участвовать, всплыла довольно поздно. Заявлялся я пятьдесят-каким-то (это при лимите класса LITE в полсотни), назвался "Пляжным Воллейболом". Что вполне соответствовало общему настроению - получить от гонки максимум удовольствия при не особо больших на то основаниях. Суммарный мой накат на современных велосипедах к тому моменту составлял минут 10 (что, правда, несколько компенсировалось объемом пилотирования "Салюта" и "Суры" в прошлом году), скалолазный стаж - ненамного больше.

Вторым со мной на это дело пошел Денис Гореной АКА Скальд. Опыт участия в пеших AR-соревнованиях у него был, а уж в науке обвязок и дюльферов он даст мне 100 очков вперед; но вот на велике, как выяснилось, последние несколько лет Скальд не сиживал вовсе. Поэтому друг Зоран, у которого мы брали байки, на предварительной тренировке был вынужден преподавать краткий курс вождения педальных коней практически с нуля. Чем полностью оправдал название улицы, на которую переехал после своей недавней женитьбы - проспект Наставников. Это было в среду, а в пятницу уже Скальд выступал в качестве инструктора, на этот раз по скалолазанию, рассказывая про "обязательно конец обратным ходом" и демонстрируя невиданый доселе карабин чудодейственной конструкции. Эдакая оперативная подготовка за полнедели до старта вселила в нас обоих оптимизм и уверенность в завтрашнем дне. Пожелав друг другу не убиться насмерть на велоэтапе, мы разъехались по домам.

К началу соревнований часть предварительных заявок отсеялась, и к старту номер наш сделался сороковым. Название тоже изменилось - вняв убедительной просьбе Натальи Константиновны Зайчиковой, а также тихому ворчанию Леши Явича про "абсолютно НЕмультиспортивное название", мы взяли традиционное "Зьвери", снабдив его дополнительным ериком для благозвучия.

Утро субботы началось SMS-кой от Горбы: "А мы только что купались в фонтанке :) супер драйв :))". Время отправки - 06:28. Ну, думаю, уж когда-когда, а сегодня ненадолго ты меня этим удивил. Проглотил яичницу (о трепетном отношении к еде я еще скажу ниже) и отправился к брату на Греческий забирать оставленные на ночь велики. Стоя на автобусной остановке, почему-то вспомнил детскую транспортную загадку соответствующей тематики: "на колесах едет дом, не живут подолгу в нём". И тотчас, словно услыхав эти мысли, на остановку приехал ярко-желтенький "мерседес". Хорошо...

Первый перегон того дня, с которого, собственно, началось для нас движение по городу - от угла Некрасова и Греческого до стадиона Петровский - явно поднимает настроение. Скальд четко висит на хвосте, проявляет разумную инициативу, практически не делает ошибок и (главное!) не нервничает, когда их делаю я.

На площадке у Петровского - людно, весело, куча знакомых лиц, множество "бегущих горожан". Обманчивое ощущение, что среди волонтеров их даже больше, чем среди участников. Здороваясь и размахивая руками, в фоновом режиме эксурсоводческим тоном вещаю Скальду: "Это - чемпион категории Атлант 2oo2... Вон там - тоже Атлант, первое место 2oo1, 2-3-е - 2oo3... А вот и Лев, второе, 2oo3 - ну, да вы и без меня знакомы...". Приветствуем Славу Синкевича АКА CrazyБайкера, тот искренне удивляется, почему мы не в PRO. Наверное, для приличия следовало бы устыдиться.

На предстартовом брифинге для участников главный судья, Таня-Тутти Калистратова, после ожидаемых фраз о безопасности и правилах говорит примечательные слова: "Помните, что гонка наша - при-клю-чен-че-ская. Не ждите все время каких-то простых и очевидных заданий. Наша задача была сделать так, чтобы вам было интересно. Когда мы ставили многие КП, мы улыбались. Надеемся, что вы улыбнетесь тоже". Я знаю, что значат эти слова - я слишком хорошо помню те КП, при постановке которых улыбались мы полгода назад. Расплываюсь в широкой улыбке заранее - за себя и за тех парней, что стоят рядом со мной в оптимистичных оранжевых и суровых синих маечках-номерах.

Вообще кажется, что все это время Тутти просто не выпускает мегафон из рук, постоянно к чему-то призывая особо рассеяных товарищей - то предъявить снарягу, то получить номера, то сдать расписки. "Уважаемые участники! Первый этап пеший, вам не обязательно нести обвязки на себе именно надетыми!". Слушать все это спокойно довольно трудно - постоянно вспоминается прошлогодний "Bubble Baba Challenge", где тот же голос с теми же интонациями вещал: "Все, кто брал снаряжение напрокат! Пожалуйста, сложите арендованых баб в в специально отведенное для этого место...")

Паспорта у меня по-прежнему нет, однако воспоминания об обстоятельствах его утраты прибавляют спортивного задора. Обязательную страховку оформляю на номер просроченного аспирантского удостоверения. О том, что "будет, если..." стараюсь не думать.

Полтора часа до старта в подготовочной суете пробегают незаметно. Построение в участников в "широкую колонну", краткие благодарствено-напутственные речи, трехминутная готовность - и старт. Был ли он под петропавловской пушку, как обещано, и каким образом она была услышана - понять не успеваю. "Все побежали, и я побежал".

Поликометра бега среди ленточек и машущих волонтеров приводят к заветному пакету с атласом и легендой внутри. Кружочки нарисованы на разных страницах, накалываем их на своей карте, записываем на листочке с легендой порядковые номера прохождения. Первым пунктом по нашему раскладу получается... Вязовая, 15, башенка на крыше. "Ты представляешь, где это?" - спрашивает меня Скальд. Ха!

Сразу определяемся с тактикой движения, договорившись не бежать - нашего быстрого шага может хватить надолго, а с бегом все не так просто. Впрочем, "не бежим" вовсе не означает "не бегаем", и первый обгонный бросок мы начинаем при спуске с Лазаревского трамвайного моста. Обходим на подходах к дому три команды, и лифт наш. Более, кстати, мы таких подвигом не совершали; на всем этапе это был единственный КП, где потребовался лифт. Дальнейшие пробежки случались преимущественно под светофоры.

Следующий КП - на Льва Толстого. Маршруг получается живописный, погода хорошая, идем по теневой стороне Левашовского и наслаждаемся. Ближе к цели начинаем маневрирование по Вишневского-Плуталова-пр., и уже на углу Б. Пушкарской и Каменноостровского, собирааясь форсировать последний, видим Андрея Семыкина, Лысого Сэма, весело спешащего по своим делам верхом на железном коне. Как-то мы умудряемся заметить друг друга и даже поздороваться, не снижая ничьих темпов движения. С мыслью "я люблю свой уютный город!" вбегаю во двор. Ба, да он тоже знакомый. Не далее как этой зимой пил здесь чай и помогал хозяевам таскать цемент. А у Морин даже есть сделаный в том же доме рисунок, с вон той вот гроздью труб на брандмауре. Какой-то местный бич с авоськой, завидя нас, с заговорщицким лицом молча машет рукой в сторону гаражей. То что нам туда, понятно и по тексту легенды, но забота трогает. Благодарно кланяемся с тем же многозначительным молчанием.

Далее - Большая Посадская, 4, железная дверь в деревянном заборе. За подворотней с означенным номером - система из нескольких дворов, по которой с озадаченым видом носится порядка пяти команд. Эх, сколько раз я чтал об этом в отчетах - вот, наконец, и сам сподобился. Указаная "дверь" оказывается воротами, которые были распахнутны настежь и привалены строительным мусором явно не вчера. Разумеется, знак прилеплен на той стороне, что повернута к забору. Находим мы его одновременно с дорогим другом Алексеем Ильиным АКА Лялько (забегая вперед, скажу, что его команда заняла четвертое место - молодец!); срисовав, Леша поворачивается ко мне и, драматически потрясая пальцем, восклицает: "Сэр Гогусь! ТВОЯ, БЛИН, ШКОЛА!"... Почему это меня нисколько не смущает?

Следуюшая Большая, но уже Пушкарская, 11 - разрушенная стена во дворе. Опять загонная охота, вкупе с очередными представителями клана Муромоев (эта компания выставила в класс LITE четыре команды, и с тремя из них - кроме героически усвиставшего к рекордам Ляльки - мы еще будем пересекаться всю гонку). Стена есть, рядом сидит волонтер и спрашивает "Знак нашли? Найдете - приходите, отмечу". Рассыпаемся по дворам, лезем через забор на закрытую территорию детсада, чуть не обнюхиваем по сантиметрику какой-то разрушенный флигелек... Наконец, кто-то обнаруживает знак на той самой стене - сверху. С чувством искреннего восхищения иду к пологому краю стены, по которому можно забраться наверх и где уже выстроилась маленькая очередь. Впрочем, место в ней я занимаю напрасно - Скальд преспокойно залезает по противоположной, вертикальной части и берет знак. "И вовсе ничего сложного!". Гордо и немелодично затянув сплиновское "И ни окна, ни пролета, ни две-е-ри...", удаляемся в сторону Зоопарака.

Означеный "круглый вольер в окружении серебристых елей" забит оранжевыми номерами - животных нет. Немного завидуем ПРОшкам и их варианту с белыми медведями. Скальд выражает опасение, что с нашим названием нас могут из загона и не выпустить, стоит ли лезть обоим сразу? Но ничего, как-то все обходится. Выходим, как и заходили, через служебный вход, рядом с которым наблюдаем кошку в блошейнике, лапой воспитывающую лохматого котенка. Проходим турникет и тут понимаем, что эти двое - единственные, кроме людей, представители фауны, на которых мы посмотрели в зоопарке. "Где ты была сегодня, киска?"

Дерево около футбольного поля на Петропавловке находим без проблем, заодно выводим на то же поле какую-то иногороднюю команду. Пробегаем мимо вертолета, пыхтящего перед взлетом - красота. Один из нас предлагает застопить. "Да ладно, транспорт же, запрещено..." - "Значит, хеликоптер нихт?". Весело.

После Петропавловки в маршруте наступает куваевщина. Она же масяневщина. "Часть II - Мосты любят людей". Эрмитажный, Мало-Конюшенный, Банковский, Ломоносовский - это только КП, а по дороге к ним и между еще Иоанновский, Троицкий, Зимний, Конюшенный, Первый Садовый... Последний, впрочем, уж по нашей дури, о которой ниже. А пока... Ах, как красиво смотрятся две фигуры на Мало-Конюшенном мосту, как раз на пару под цвет призмы - волонтер в оранжевом и девушка в белом! Впрочем, пока мы доходим до КП, девушку уже уводит ее законный молодой муж. Волонтер выглядит несколько приунывшим, и на все наши шутки старательно не реагирует.

Грешно, грешно подшучивать над волонтером, у которого весь день перед лицом водят очаровательных - и увы, уже недоступных - дам! Наказание за нашу черствость наступает незамедлительно, в виде кратковременного помрачения рассудка, и вот уже вместо положеных (по нашему же плану!) грифонов у ФинЭка мы прокладываем путь к ломоносовской "ватрушке", да к тому же пытаясь срезать через Михайловский сад. Где, разумеется, закрыты ворота на Садовую, а решетка мало того что отреставрировна, так еще и просматривается охранником из будки по всему периметру. Но отступать уже поздно, и мы лезем через ограждение у набережной Мойки, бодро топаем по Садовой... и после угла Замковой наваждение исчезает.

Вслед за осознанием собственного ляпа мигом накатывает первая волна усталости. А с ней и ощущение жажды, и прочие разложенческие мысли; причем потакание им (покупка лимонада) делу не помогает, и мы идем мы хоть и быстро, но невесело, а значит, все равно не так быстро, как можем... Ситуацию немного исправляют добрые пожелания волонтеров на двух ближайших КП, а также то, что вторым из них оказывается сияющий как масленичный блин Нирл.

Набережная канала Грибоедова, напротив Никольского Собора. Пилим по Фонтанке, по пути обгоняем какую-то команду, и по Никольскому переулку идем уже с ними на хвосте. Переходим Садовую, сквозь деревья на набережной видим несколько волонтеров и участников, деловито суетящихся у берега. В голосе конкурента за спиной просыпаются роковые интонации: "Так... а это, похоже, переправа...".

Впрочем, ничего рокового, кроме пятиминутной отсечки, не происходит. Проходить надо по очереди, я иду первым, пока вожусь с обвязкой, кто-то из поля бокового зрения спрашивает: "А вы, случайно, не имеете отношения к Бегущему Городу?"... "Непосредственное" - перешагиваю через решетку Грибанала. Не пройти после такого вопроса нельзя. Хотя, конечно, последний метр и, главное, выстегивание представляют некоторые сложности. Но вот они преодолены, карабин судейской страховки уходит обратно, напарник, как мне кажется, просто перелетает на эту сторону. А на соседней веревке уже минуту как застопорилась какая-то девчонка из PRO, и вся переправа хором ей объясняет, что она молодец, что прошла две трети, что вернуться выйдет дороже на порядок... Видя, что ничем, кроме еще двух голосов в галдёже, помочь не можем, мысленно желаем ей и ее второму удачи и уходим к Вознесенскому проспекту.

Переправа взбодрила основательно. На Cадовой даже прыгаю по каким-то деревянным настилам для дорожных работ. "Ну ты крут, крут..." - смеется Скальд. Сквер у Исаакиевского собора, "в сквере" - исчерпывающая легенда. Избаловавшись, думаем найти "парня в рыжем" сразу - как не так! Пришлось хорошо пошарить по кустам. Радует какой-то о местный работник искусства, весело предлагающий нам по случаю приобрести у него акварельки. И, главное, недорого.

Далее - Васильевский, а там уже и возвращаться на Петровский. После спуска моста Лейтенанта Шмидта выясняется, что мы оба считаем, что нам остался 1 КП - но это разные КП. Я как-то забыл про Уральский мост, а Скальд с самого начала совершенно упустил из вида улицу Репина, 29. К счастью, автопилотом сейчас командую я, а Репина ближе, так что все нормально. И опять Скальд задает сакраментальный вопрос: "А ты знаешь, где это?". "Видите ли, Денис... Вы с прошлой осени еще не соскучились по трансформаторным будкам?".

Переходим Большой, а навстречу нам какие-то тинейджеры, два парня и девчонка. Глаз еще на расстоянии метров тридцати выхватывает из общей картины кокакольную бутылку с чем-то прозрачным в руке у одного из них "Вода!" - думает припеченный мозг ."Хорошие дети, нет у них денег, носят воду с собой, не то что мы, лохи, тратим время и рублики на всякую шипучую дрянь...". И - о чудо! - поравнявшись с нами, пацан останавливается и спрашивает: "Куда вы все идете?". И тут же, протягивая мне бутылку - "А пить вам можно?". Далее, видимо, уже по жадности принимающего движения он соображает, что надо предупредить... Впрочем, я и по предыдущему его вопросу догадался о содержимом. Да и запах ни с чем не спутать. Чистый спирт. Хорошие дети.

А вот и он, нужный дворик, заветная ТэБэ, призма на ней - лично рисовал, но сейчас нужна другая, в "сквозном проходе", таких много между Репина и 1-й линией, выглядящих снаружи как простые подъезды, они здесь вместо подворотен. Удивительно, но рядом со знаком стоит контролер, причем это девушка Интересно, она в такой солнечный день так и торчит все пять часов в этой каменнной кишке? Кэт на "Пролетарской" в 2oo3-м, по крайней мере, было светло...

На углу 7-й и Среднего случается, наконец, чудо, о котором я мечал аж с самой площади Искусств - мы натыкаемся на бочку квасу. (Пока мы берем свом два по 0.3, отсчитывая мелочь, следует сделать обещанное выше по тексту лирическое отступление о еде и напитках. Это будет бухтёж в чистом виде, поэтому его можно пропускать с чистой совестью. Прочитав "по долгу службы" множество рассказов, подобных этому, я неоднократно обращал внимание на то, как авторы подробно расписывают, где, когда и что они слопали или выпили. И все пытался найти закономерность - каким образом эти, прямо скажем, не очень динамичные подробности попадают в текст? Находясь на маршруте, в процессе, так сказать, натурного эксперимента, понял, что все дело в уровне эмоционального напряжения в конретный момент: после какой-то критической отметки, связаной, в общем случае, с чем угодно - темпом, усталостью, локальной недостижимостью этой самой еды/воды - процесс поглощения превращается из рутины в переживание. B оставляет впечатление. О чем автор вполследствии и пишет в своем отчете - примерно как я сейчас.)

Прохладный квас прекрасен, но настоящий cool ждет нас впереди. КП № 34 - "Уральский мост, под мостом". Легенда точна до безобразия - знак и вправду висит под мостом, в аккурат посрединке, с противополжного берега не читается. Впрочем, на нужном берегу есть заход в воду. Забавно наблюдать реакцию подходящих за нами команд - кто-то предлагает связать самострахи и свеситься с моста, кто-то сразу уходит, кто то ждет результата наших действий.

Разуваемся и закатываем штаны. Скальд заходит в Смоленку первым, два шага - и вода уже выше колена. А от места захода до знака метров 20, и визуально спуск не становится более пологим. Следующий пункт - конец этапа, что будет дальше - неизвестно, но промокнуть на всякий случай не хочется. Вспоминая добрыми словами Нимфейскую Академию Нудизма (интересно, в каком количестве одежды купался Горбунов сегодня утром?), лезу в воду в минимальном полагающимся по правилам соревнований снаряжении - номере участника (ведь снимать его категорически запрещено!) поверх костюма Адама. Следом за мной идет уже не столь щепетильный по отношению к собственному одеянию Леша Какунин из вездесущих Муромоев.

Делимся знаком с остальными участниками. Те благополучно отпраляются к финишу, начинаю обуваться... и буквально валюсь на землю, поминая небезызвестную группу п/у Максима Покровского. Не припомню, чтобы мне когда-нибудь так сводило ногу. Минуты три любая попытка сесть и просто дотянуться до стопы заканчавается цитатами из "Хару Мамбуру" и "Московского романса". В итоге Скальд играет роль денщика, нахлобучивает кроссовки, помогает подняться. Стараюсь хромать в сторону Петровского насколько быстро, насколько позволяет медленно отпускающая судорога. "А-аднажды ночью женщина в годах! запуталась нагами в правада-аа-ах!".

С набережной Макарова противоположный берег, усыпаный оранжевыми точками, смотрится очень живописно. К концу Тучкова ногу отпускает. Скальд, известный лесоход, развивает теорию о том, что это потому, мол, что на асфальте ноги так убиваются, а двигались бы по земле, они бы больше отдыхали. Заканчиваем этап на полчаса позже того прогноза, который давали сами себе, проходя мимо "Василеостровской".

Следующий этап - велосипедный. Судя по его протяженности, он же и последний, хитро запрятавший в себе все оставшиеся технические и прочие участки. А вон все убежавшие от нас попутчики - сидят под тентами, рядом со своими байками, мудрят над маршрутом. Помудрим и мы.

Собственно маршрут очень быстро выстраивается очевидным кольцом, вопрос только в том, с какой стороны начинать обход - с Боткинской или с Мебельной? Почему-то нам кажется, что впереди еще больше чем один скальный этап (опора ЛЭП на Академической сомнений не вызывает), и "Заброшенный цех ЛОМО, внутри цеха" - это как раз то место, где придется полазать в обвязках. "А лучше будет, если мы отлазаем пораньше" - глубокомысленно замечает Скальд. Решено - кольцо второго этапа тоже будем проходить посолонь.

(Вообще-то про эти самые корпуса Дима Булавинов упоминал при разговоре еще аж в марте, и я вполне мог бы вспомнить и понять, что именно там нас ждет. Однако моя хитрая память распорядилась иначе. Что же, фэйр-плэй - это тоже очень хорошо.)

Далее мы делаем главную стратегическую ошибку этого дня - решаем ехать в Старую Деревню через ЦПКиО. Теоретически все верно, однако, будь у нас побольше опыта велоперемещений по Островам, мы бы знали, что по выходным вход с велосипедами туда запрещен. Неведение развеивают улыбчивые барышни на Втором Елагином мосту. Попытка напирать на острую необходимость - "Да у нас гонка!" - сочувствия не вызывает - "Мы и всех предыдущих ваших развернули...". Сколько же мы на этом потеряем, мама дорогая?

Впрочем, во всем надо находить положительные момент. Пусть мы не собирались проезжать через Каменный остров; но раз уж все равно оказались здесь - порадуемся тому, как он уютен, тих и красив. Видимо, нас эта идея пропирает - настолько, что мы делаем еще один, дополнительный крюк, уже в рамках одного отдельно взятого острова.

Долгожданный Каменноостровский, Ушаковский, Приморский. Липовая аллея, прорыв через копошащийся муравейник маршруток у "Старой Деревни", ну, вот и Мебельная. Преодолевая кочки и ухабы с торчащими металлическими элементами, въезжаем в искомый бетонный короб. Здесь что не перерыто, то засыпано песком, и последние метров 50 до уже вполне заметного волонтера ведем своих коней уже под уздцы. Кусок цеха обнесен разметочной красно-белой лентой, в середине - лестница, ведущая вниз. Ах, чтоб меня. Мог бы и вспомить.

Волонтер - сама любезность: "Вам не обязательно отправляться туда обоим... Не забудьте взять фонарики... Осторожнее, там вода..." Для подвала, равномерно залитого слоем воды сантиметров в сорок, офигенно точное определение. Найти три знака. Любезности продолжаются: "Чтобы вам было легче - там один знак слева и два - справа...". Чего слева-справа? Не отвечает. Гриба, конечно... Вход классный - небольшая подтопленная площадка перед лестницей, дальше ржавая металлическая переборка с прямоугольным лазом. Пролезая, прикладываюсть головой о край. Слишком башковитый. И стоило радоваться отдыху от шлема?

Собственно, про то, что было внутри, пожалуй, уже написано больше, чем про все остальные этапы. Да и на форуме потом много обсуждали. Поэтому, кто читал - прошу простить за невольные повторы.

На воде лед. Не то чтобы много, льдины где-то с дюйм толшиной, и не то чтобы крепкий - по крайней мере, нигде не лежит сплошным слоем. И того, и другого хватает ровно настолько, чтобы ощутить свои ноги соломинками в макдональдсовском стакане с колой. У Скальда, видимо, какие-то более романтические ассоциации - он пытается встать на одну из льдин. "Держит, только соскальзываю".

Температура воздуха соответствующая. Каждый мощный выдох на какое-то времся лишает меня обзора - в поднимающемся клубе пара луч света из налобной "Тики" просто-напросто тонет. Эдакий маленький локальный Йотунхейм. Только не для великанов, а для карликов - в таких пещерах они были бы уместнее. Ледяные карлики. Ice dwarves. Если я встану на месте и немножко постою - они здесь появятся.

Впрочем, мы-то отнюдь не стоим. По местным меркам мы почти бегаем. Азарт поиска, помноженный на желание одолеть стихию - то ли сталкеры, то ли берсерки. По уровню осторожности скорее второе. Конечно, в теории ямы обнесены лентой, но вряд ли организаторы прощупывали досконально весь пол. (Позже читал впечателния людей, которые чебурахались по пояс. То есть как минимум с одной нам повезло.) Но вместо того, чтобы думать о таких мелочах, я лезу в очередную дыру. Скальд лезет туда же, подбадривая светским разговором: "Ты воду рукой попробовал?" - "Пока нет" - "Ну и не надо, а то я уже..." - "Ты это так говоришь, будто вокруг не вода, а жижа такая, помнишь, зеленоватая..." - "Но здесь вода действительно зеленоватая!". Интересно, есть ли в нашей аптечке Рад-Эвэй?

Радует проходящая мимо команда, борющаяся с холодом путем распевания военно-морских песен. Гораздо лучше, чем "ой, ё!", которое раздается с периодичностью где-то раз в полминуты, причем всякий раз с какой-нибудь именее ожидаемой стороны.

Вообще здесь довольно людно. В итоге два пункта мы находим по-честному, а третим меняемся. Хлопцы, правда, предлагают просто срисовать у них знак, но мы твердо намерены дойти до всего своими ногами. Тем более что "наши" знаки - самые дальние, поэтому найденый по подсказке оказывается недалеко от выхода. Снова ритуальный поклон-с-перелазом - и наверх.

Уфф...
Наверху понимаем, что нам хорошо и вообще мы очень довольны секретной дисциплиной. Особенно почему-то радуют блестящие и чистенькие черные кроссовочки. Впрочем, это ненадолго - сейчас мы поедем их пылить... "Погоди" - останавливает напарник - "у меня переднее колесо в ноль".

Вывозим стальных одров во двор перед цехом, начинаем чиниться. Скальд молодец - когда снимаем колесо, он, несмотря на все заявки об отсутствии опыта, так уверено берется за отвертки, что еле успеваю напомнить про лежащие в рюкзаке зорановские монтажки. Заодно и поучились ими пользоваться. Отдельное спасибо безымянному байкеру-болельщику, тусовавшемуся рядом с этапом, и давшему пару полезных ненавязчивых советов.

Дальше - Юнтоловсий заказник, пересечение канав. От угла Долгоозерной и Планерной вглубь территории идет строго одна дорожка. Навстречу нам по ней же возвращаются другие участники, крича различные ободряющие слова. Думать не надо, надо крутить. Крутим, а дорожка вся в колдобинах, мы сегодня к такому еще не привыкли. "Ну как, Скальд, тебе замена асфальта на землицу? Отдыхают ноги-то?"

Со знаком пришлось немножко повозиться, побегать туда-сюда по камышовому болоту. Оказался все-таки в кустах рядом. Возврат по тем же колдобинам, и дальше пилим малознакомыми улицами в сторону Поколонногорской. По дороге опять накатываются Выборгское шоссе - и вот мы на ул. Жени Егоровой. Д. 1, крыша дома. PROшки с нее спускаются на веревках, а облегченная категория и ножками обойдется. "Лифтом пользоваться запрещено!" предупреждает нас волонтер. Да разве ж мы сомневались?

Впрочем, не факт, что он в этой общаге работает. Зато лестничные площадки всяко живее, чем в обычных домах. Каждая выглядит по-своему - подъем не кажется монотонным. Наверху классно. Насладившись видом и кратковременным покоем (крыша двухуровневая, спуск идет с другой части, не пойдем туда людям мешать), отправляемся вниз. Где-то в районе седьмого этажа местные дети спрашивают нас, явно разочаровано: "Как, уже все?".

Впереди - самая северная точка маршрута, Шуваловский парк. Гора Парнас, на вершине.. На большой карте Скальда этого куска города просто нет, места не хватило.. Приходится запоминать картинку из атласа (он не лезет в сумку-планшет) и ориентироваться по памяти. В результате пропутываемся, и сначала вскарабкиваемся на соседнюю горку. Наверное потому, что она вся заросшая и в тропинках, и тем напоминает мне другой Парнас, в Александровском парке. Но нет, эти ребята с пузырем - волонтеры ненашего спорта. Разбираемся, выходим на нужную дорожку - и вот она, вершина, с которой нам уже приветственно машут руками.

Ба, да здесь axis. Я уже не думал, что он в своих болельщицких покатушках нас хоть где-то дождется. Здесь же, на вершине, мы выясняем, для чего нужны отдельные части снаряжения. "Ребята, ведь у вас есть аптечка?" - говорит нам девушка-волонтер, с которой мы уже виделись сегодня на регистрации. "Точно помню что есть - сама же проверяла! Дайте анальгину, пожалуйста...".

Делимся чем-то соответствующим, а сами решаем наконец-то выпить по баночке спонсорского энергетического "Рэд Булла", который раздавали перед стартом презентационные блондинки.

Помните "Денискины рассказы" Драгунского? "У папы было такое лицо, будто он хлебнул стакан гвоздей". По непонятной мне причине каждый глоток этого колдовского зелья немилосердно дерет нёбо. Банку допил на чистом надо-упрямстве, и на оставшееся поганое ощущение стараюсь не обращать внимания. (Оно продержится очень долго, еще дней пять, поселив в душе крайне подозрительное отношение ко всякому энергетическому дерьму.)

Выдохнули, попрощались - и вниз. Скальд смело улетает вперед, и у подножия горки красиво убирается. Шлем голову спасает - спасибо-зоран-дорогой! Первое падение за день. Не доезжая до следующего КП, совершаем и второе - на это раз уже вместе. На углу Тихорецкого и Северного какой-то водила сигналил настолько невразумительно, и вырвавшемуся было аперед Скалду пришлось резко затормозить, а тут и я подоспел. Что ж, эти края для зорановского велика - место по части падений на соревнованиях заслуженное.

Муринский парк, на полуострове берется без проблем, и с него начинается своеобразный "северный прямоугольник" из 4-х КП, после которого нам останется только Боткинская и финиш. Зато каждый пункт здесь есть поэма. Нюхали ли вы Муринский ручей так, как нюхал его я - стоя и срисовывая знак под самой серединой Гражданского моста? Впрочем, запах даже приносит пользу - девушку из пришедшей вслед за нами команды не надо уговаривать остаться сторожить велики. Смущает одна мысль - нам ведь сейчас с ногами в этом во всем ехать на скалолазный этап. Но что делать?

Судьи под опорой ЛЭП за "Академической" нам уже обидно удивляются - по их понятиям, мы припозднились. Наверх лезу в одиночестве - тот, кто должени страховать Скальда, куда-то отошел. Залез бодренько, и наибольшую проблему составляет спуск "на парашюте": никогда раньше не пробовал отталкиваться ногами от нерегулярной металлической конструкции. В результате один раз меня как-то не так разворачивает и веревка малость обжигает плечо. Но ничего страшного. Дождался Скальда, поблагодарили судей - и вперед.

В Сосновку (угол Светлановского и Жака Дюкло) приезжаем примерно без четверти одинадцать. Здесь классическое ориентирование, но судья говорит прямым текстом: "лучше не начинать, тут 11 КП и время прохода лидеров - 50 минут, а вам еще в контрольное надо уложиться." "Ну, один или два они взять-то могут..." задумчиво говорит его помощник. Мы тем временем скидываем рюкзаки и снимаем шлемы. Времени - 22:47. "Погуляем до четверти двенадцатого" - предлагает Скальд. Выдвигаю соцобязательство взять три пункта.

Дистанция очень приятная, все КП стоят аккуратно. Искать приходится, но без издевательств. Взяли 11-е, 1-е, 2-е, закладываем еще небольшой крюк и берем 8-е. Становится даже жалко, что проходим ее не всю. Зато на финиш возвращаемся с точностью, достойной Филеаса Фогга. Скальд дает пессиместические прогноз - мол, нам теперь к двенадцати хотя бы на Боткинскую успеть. Э, нет, так не пойдет...

На столбовой дороге Светлановский - Энгельса - Б. Сампсониевский время терять грех, да и задача успеть подбавляет адреналина. Несемся весело, и довольно быстро по нашим масштабам. К месту приходим очень хорошо... но тут с нами случается типичный бегущегородской косяк: задача найти МИКРОдвор в конце ул. Боткинская неожиданно оказывается сложной для наших мозгов. Пока соображаем, что это все-таки здание ВМА, уходят драгоценные минуты. Наконец мы его находим и рвем на Петровский.

На Кронверской набережной начинается последний аттракцион этого маршрута - телефонный. Видимо, мои друзья свято уверены в том, что за контрольное время мы выйти ну никак не можем, и в полночь начинают звонить. Хорошо еще, что в процессе нервничания на Боткинской я цватался за телефонии на всякий случай перекину его из рюкзака в сумку! Потому что просто игнорировать его не удается - он пиликает и пиликает... Кое-как, не снижая скорось, умудряюсь одной рукой залезть с кармашек. Зоран, ну кто же еще. Потерпи, родной, через десять минут я тебе перезвоню и мы обо всем договоримся, а пока - "NO"... Вторая серия гудков начинается на Добролюбова, и продолжается весь к проспект. На подъездах к Тучкову мосту нервы начинают не выдерживать - хочется кинуть велик на разделительной полосе посреди Большого и принять звонок прямо там. Видимо, уловив эдакие телепатические сигналы, рядом со Ждановкой аппарат умолкает. Последние сотни метров в полутьме - и финиш.

0:02. Все-таки заполночь. Но переживать рано - мы совершенно забыли про отсечки, которых у нас набегает 10 минут. Выдыхаем, ставим велики, идем общаться с судьями. Под навесом - измученная Тутти и слегка отсутствующий Дюк. Мда, это они сейчас такие, а гонке еще длиться без малого полсуток. Спрашиваем: "Таня, какой штраф за пропущеный КП в парковом ориентировании?" - "За любой на велоэтапе - 2 часа" - "И за ПАРКОВЫЙ 2 часа?" - "Ммм... Надо будет подумать."

Судья, говорящий такое на финише - эх, что может быть роднее! :)=